На главную страницу    
На главную страницу
На главную страницу На главную страницу World46 - цифровая фотография, креативы, тексты by Pashockz Powered by God of Axon-Neyron
 
  Фотографии
 
 

макросъемка

архитектура

животные

техника

люди

пейзажи

натюрморты

путешествия

ночное фото

эксперименты

 
Мои изображения и креатиффы

психоделия

креативы

космос и н/ф

 
Информация

мои тексты

создатель

работа

контакты

гостевая книга

 
Rambler's Top100
   
 

Сила смерти

лето 2002

The world is a vampire…
Smashing Pumpkins,
“Bullet with the butterfly wings”

 

Да, ну и работенка мне досталась, скажу я вам… Вот уж и не предполагал, что когда после армии пойду искать какую-нибудь по-божески оплачиваемую халтуру, попаду в такое месиво. А началось все просто, даже как-то легко на первый взгляд. Я тогда дембель свой с корешами обмыл и через пару месяцев начал о поисках работы задумываться. Как сейчас помню, пятница тогда была, решился я уж заявление в местный склад овощной нести, что, мол, работу мне дайте хоть какую-нибудь, оделся уже, да вдруг звонок телефонный меня почти у двери-то и остановил. Я тогда еще подумал, стоит ли отвечать, или нет, но решился все ж таки. Поднял я трубку, а там меня и спрашивают:
— Вы – товарищ такой-то?
— Ну я, — говорю.
— А вы поработать не желаете? На государственные органы? – меня снова спрашивают.
— А на какие органы-то? – я вопросом на вопрос отвечаю.
— На Специальную Государственную Комиссию по вопросам очистки контаминированных городов и поселений, — говорят.
— Каких городов? – спрашиваю. «Понасоздавали комиссий всяких, хрен выговоришь» — сам тем временем думаю.
— Контаминированных, — мне отвечают. — Ну, знаете, бывает, что в городах завод какой-нибудь выбросит химию в воздух или в канализацию на худой конец, вот и называют такой город контаминированным, население при этом подлежит временной эвакуации, а город – очистке. Работа у нас хорошая, платят, правда, не так уж много, но зато алкоголь по норме 150 грамм в сутки выдают, да и льгот различных много.

Рассказали мне про работу эту немного и я, недолго думая, согласился. Правда, когда бумагу подписывал, понял, что попал я серьезно, т.к. подразумевалось в бумаге этой, названной почему-то словом «контракт» (не по-русски это как-то, уже одно это меня насторожило) подписание документов о неразглашении государственной тайны, обязательство проработать год в этой Комиссии, и, что меньше всего мне понравилось, отсутствие возможности не подписывать долбанный этот контракт после его прочтения. Меня в этом два офицера КГБ достаточно быстро убедили и спорить с ними мне вмиг расхотелось.

Короче говоря, подписал я бумагу эту чертову и отправили меня сразу в военную часть под городом одним на Урале. Город-то я вам называть не буду, а то хрен его знает, что будет — если «органы» достанут, не отвертишься. Ну так вот, городишко небольшой был и случилась там беда однажды. Как нам начальник наш объяснил, майор по званию, городок этот был не простым, а с научным уклоном. Было там много институтов биологических и химических и как-то, надо же было такому случиться, какой-то кент особо умный предложил в целях развития нации в водку и другие напитки спиртные добавлять вещество, им, кентом этим, открытое, которое, по его мнению, народ должно не по пути деградации вести, а по пути этой, как ее, эволюции, вот. Ну, комитет партии собрался, решили провести эксперимент, да так, чтобы к съезду Партии, намеченному на следующий год, результаты предоставить. А чтоб народ водку обычную не пил и эту новую за пределы городка не увозил, решили город закрыть на время эксперимента. Народу, конечно, об эксперименте не сказали ничего, боялись, что он со страху и от недоверия на самогон и политуру перейдет, а то, чего еще хуже, и на другую дурь какую подсядет и провалится эксперимент весь, который назвали почему-то «Чаёк Ильича».

Сперва вроде бы нормально все шло, а затем такая жуть пошла, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Народ-то на первых порах в газеты стал стихи всякие слать, рассказы, зарисовки какие-то, сразу видно, в башке что-то прибавилось. Открытия научные раз в пять чаще совершаться стали, да и, как говорили, атмосфера в городе улучшилась. А потом бац – и пропадать начали люди. Сперва по одиночке, а затем и семьями целыми. Однажды даже автобус один пропал – ехал себе по дороге, ехал, и вдруг – опа! – и нет никого!.. Только что были люди и вдруг – исчезли все, разом исчезли. Вот у КГБ и МВД делов-то прибавилось тогда… А потом наверху, экспериментаторы эти хреновы, поняли такую штуку, что те, кто больше водки пил, то есть те, у кого в голове прибавляться больше, чем у других, — и начали исчезать. Те, кто меньше пил, и соответственно, медленнее умным становился, и исчезали реже, а трезвенники и язвенники да женщины беременные с детьми – те и вообще никогда. Тут товарищи в форме и в штатском разбираться начали, куда люди-то исчезают и зачем, но никто понять ничего не мог.

А в канализации тем временем нечисть завелась какая-то, и тут уж и непьющие пропадать начали. А находили их, в отличие от пьющих, которых вообще потом не находили, в состоянии жутком совершенно, что даже мне, с крепким желудком человеку, говорить об этом не хочется. Сам видел пару раз… Брр! Ну вот и решили тогда городок эвакуировать — полностью переселили оставшихся в специально для этого отведенную закрытую зону, да проблемы это не решило, потому что через месяц после этого все, кто хоть изредка спиртным баловался, исчезли куда-то. Тогда остальных расстреляли просто-напросто. Вот так вот, концы в воду и все, поминай, как звали. А по радио и телевидению пустили, что, мол, случай несчастный на производстве и всему городу хана. Как раз тогда Политбюро, гады, ситуацией и воспользовались – ряды свои почистили от неугодных, просто вину за случившееся им приписав. Много голов полетело тогда, такие показательные процессы устраивались… И звезд на погоны, к слову сказать, много надавали – одному за раскрытие причины случая несчастного, другому – за то, что виноватых к ответу призвал ну и так далее.

Было это год назад, и до сих пор в городишко этот никто не совался. А теперь прислали нашу часть разбираться. Часть у нас небольшая, но служб разных много – служба радиационного и химического контроля, служба биологического контроля, служба раннего оповещения (о чем только оповещает она, я так и не понял, а за полуторамесячный курс подготовки нам так о ней ничего, кроме названия, не сказали), служба эниологического мониторинга (а это вообще хрен знает что такое, я даже и слов-то таких не знаю), а майор наш на вопросы мои отвечает только то, что знать это даже ему не положено), ну про службы типа транспортной, квартирной, ГСМ и прочих я даже и не говорю – это и так ясно, служба экстренной эвакуации (да, есть и такая), и, наконец, моя, служба первичной биологической зачистки.

В службе этой два отделения, я как раз в первом. Со мною еще шесть человек, включая командира отделения, Михалыча. Михалыч, к слову сказать, нормальный мужик, но сука порядочная. Ну да черт с ним. Не об этом речь идет. Короче говоря, служба моя в чем заключалась – одевали мы СВЗК-666, это специальный войсковой защитный костюм такой, (только не пойму я, если 666 – это номер модификации, то зачем же столько раз костюм этот модифицировать было?), противогаз фильтрующий огнеупорный на морду, огнемет в руки и расходились по подвалам, все странное из огнеметов своих поливая. Причем огнеметы были у нас не обычные, а специальные какие-то, жара совсем от них не чувствовалось. Да и пламя какое-то синевато-белое у них было. А что странное мы поливали? Да все подряд. Увидишь пятно зеленое на стене подвала – и давай его хреначить. Или на червяка какого размерами со змею напорешься – и его туда же.

Вообще, это не в напряг было, работа даже развлекала как-то, да и водчонкой (нормальной, конечно же) нас каждый день по 150 г, как и обещано было, поили — за вредность, но вот однажды, через пару недель, в среду, как сейчас помню, случилось в нашем отделении ЧП. А ЧП заключалось вот в чем – я потерялся. Зашли мы в подвал института, того самого, где препарат этот изобрели (кстати, вспомнил – назывался он «Эвленин» – от слов «эволюция» и «Ленин»), и, как обычно, каждый же знает свое задание и порядок работы, разошлись.

Иду я себе, на свой сенсор «СЭМ-13» поглядываю (кстати, СЭМ означает «специальный эниомонитор», только вот что это означает – хоть убей, не знаю, нам так сказали – когда видишь красную точку на сенсоре – это плохо, это нужно спалить к чертям, а когда синюю – это не то, чтобы плохо, палить это не надо, но и соваться туда тоже не стоит), вроде спокойно все, ничего не мигает. Иду себе, иду, мотивчик напеваю, Black Sabbath, кстати, песенка была «Children of the Grave» как сейчас помню и вдруг вижу, что в какой-то зал вошел, типа ангара такого, везде оборудование стоит, станки какие-то, лебедки там разные и, мать твою так, тут меня чуть в противогаз не вырвало, ей-богу! Вижу я такую фигню: сидят посреди ангара этого три кента, все какие-то как упыри в западных видеофильмах (помню, у кореша, которому родственник из-за бугра видак привез, фильм какой-то смотрел, так там похожие были, а фильм то ли «Восставшие из ада», то ли еще как-то назывался, ну это к делу не относится), ну вот, сидят там эти упыри и жрут что-то, а меня не видят – я сзади подошел. Тут вдруг СЭМ мой как зажужжит, зажужжит и раз – желтую точку на экране выдал. А я хрен его знает, что делать – про желтые-то нам и не говорили!.. Ну все, думаю, попал, валить отсюда пора. Поворачиваюсь я и бегу со всех ног. Бегу я, бегу, черт возьми, и вдруг — бабах! — поскальзываюсь на чем-то и в люк какой-то, будь он неладен, проваливаюсь.

Упал, правда, удачно, не больно даже, повезло мне, наверное. Оглядываюсь и вижу, что хрен его знает, где я оказался. Помещение не то, чтобы небольшое, но какое-то гнетущее ощущение вызывает. И выйти некуда, а до люка над головой уже не достать. Стены склизкие какие-то, капает отовсюду и страх какой-то ненормальный появляется, прямо таки по ногам до головы медленно, как змеюка какая поднимается. Я тут рацию достаю, а она, зараза, не работает, Дмитрич, монтер, забыл, гад, батареи заменить, хоть я ему напоминал уже раза два. Пьянь чертова! Вот тут я на измену-то и сел. «Эх, мать твою, вот попал так попал! Придется РПС-18 колоть…» думаю. А РПС-18 – это раствор психоделический специальный (что такое психоделический – я точно не знаю, нам это не объясняли, но думаю, что он из человека психа делает, судя по названию, а значит – сил, как у психов, прибавится должно немерено и преграда любая будет по фигу), у нас у каждого в персональной аптечке есть один шприц на подобный крайний случай. Только нас сразу предупреждали, что это уж совсем на крайняк, так как побочные эффекты бывают порою непредсказуемыми. Немудрено, из обычного человека психа делать, ясное дело, будут тебе еще и не такие эффекты!

Ну вот, беру я шприц, вставляю его себе в специальный клапан на костюме, вкалываю целиком все, что было, шприц потом обратно убираю (чтобы врагу не достался), и жду, сам по сторонам нервно озираясь. И вдруг, минуты через две, такая блажь настала! Все вдруг стало очень ярким, будто до этого у противогаза стекла затуманены были, а сейчас протерлись, и ощущения очень интересные пошли, будто каждую мышцу чувствуешь. Тут мне, честно сказать, башню-то и снесло. Подпрыгнул я с места и, не поверишь, там хоть и метра два с половиной до люка было, но достал я его, как говорится, с полпинка. Подтянулся, вылез из люка этого и столько вдруг прыти и смелости появилось – о, я бы самого генсека тогда на хер послал, если б захотел, не побоялся бы, не говоря уж об упырях этих. Тут мне захотелось ворваться к ним, ворваться, как ураган врывается в тихую тень приморских улочек, и так их всех ногами отдубасить, чтобы знали, нечисть, что не фига там сидеть и жрать, когда мы с огнеметами СВЗК-666 ходим и за порядком следим.

Бегом я тогда побежал, но руки тут из стен на меня полезли, руки человеческие, а мне все тогда по фигу было, я их из огнемета поливал, и даже и не подумал тогда, что, может, они помощи от меня ждали, а я их, как паскуда, жег… Сейчас вот вспоминаю иногда и каюсь, каюсь… Особенно осенними вечерами, когда заснуть долго не могу, а ветер на чердаке так и завывает, гад, «помнишь ли ты руки? руууууки? руууууууууки? нет тебе прощения»… Ну ладно об этом, с этим я справлюсь как-нибудь… Короче, прихожу я туда, в ангар этот, а эти трое ко мне разом поворачиваются и один, самый мрачный, говорит:
— Здравствуй, Коленька, давно мы тебя уже ждали…
— Какой я тебе к черту Коленька? – спрашиваю, а сам огнемет на него навожу, готовый уже струю пламени на эту кодлу напустить. – Какого вы все тут расселись, а? Щас спалю на хрен, будет тебе Коленька!
— Не Коленька, говоришь? Да, мы знали, что так оно и будет. Нам сказали. Возьми-ка это, посмотри, может, поймешь что, — совершенно спокойно сказал мрачный и подкинул мне какую-то круглую штуку.

Тут мне интересно стало, что за фигня такая творится. Я нагнулся за штукой этой, а сам огнемет одной рукой держу, чтобы шмальнуть если эта троица сделать что вздумает. Поднимаю я эту штуку и вижу, что это медальон. Открыл я его а там – я аж чуть и разума не лишился – моя фотография с дедом, и подпись стоит, только почему-то подо мною Коля написано, а под дедом – Сергей, хотя деда моего не так вовсе звали. И тут что-то как вспыхнуло во мне, как воспоминание какое – будто у меня две жизни было – как бы параллельных, одна, где меня так, как сейчас зовут, а другая – та, где меня зовут Колей, а моего деда Сергеем, и другая жизнь на эту совершенно не похожа. И вроде бы почти то же самое, а вроде бы и нет… Только как пелена какая-то вторую жизнь полностью вспомнить мешала, поэтому я толком-то и сказать про нее ничего не мог, знал лишь, что другая она, жизнь эта и все тут… И вдруг понимаю я, что знаю и этих троих…
— Батя, — говорю, — батя! Что они с тобою сделали?
— Не бойся, сынок, здесь не все так просто, как ты думаешь. Я, твой отец из нашего мира, Коленька, на здоровье не жалуюсь, никто со мною ничего не делал и видок такой у меня – это лишь побочный эффект твоего восприятия. А здесь я вот почему. Рано ваши ученые «Эвленин» придумали. Отсюда все проблемы и начались…
— А?.. – пытался я спросить, глядя на двух других.
— Ах, да, — вздохнул мрачный, который отцом моим в другой жизни был, — познакомься, — это, слева – Демидыч, а это – Вася, помощники мои, без них мне было бы труднее с тобою встретиться. Они – мои нейропровайдеры, как я их называю. Ну это не важно. Я вот что хочу тебе сказать, сынок, валить тебе нужно из твоего мира.
— То есть как это валить? А семья, друзья мои как же? – с меня сразу вся спесь сошла.
— Все, что не ты – не есть ты, — ответил загадочно тот, кого Васей батя назвал.
— Да, это касается только тебя, так как только ты видел нас и вспомнил о другой жизни, – пояснил Демидыч.
— Чушь какая-то… А почему вы все какие-то, как… — тут я замялся, не каждый же близкому человеку скажет, что тот на упыря похож.
— Это, Коля, связь такая неидеальная между мирами. Думаешь, легко чистый препарат достать без примесей? Скажи спасибо, что мы тебе не в виде масс рвотных явились, а то сразу спалил бы нас на хрен, и имени бы не спросил. Кстати, знаешь ли ты, на кого работаешь?
— На Специальную Государственную Комиссию по вопросам очистки контаминированных городов и поселений, — отвечаю.
— Хрен тебе. Никакая это не Государственная Комиссия. Здесь все не так просто. Рано вы «Эвленин» открыли, ох рано. Почему люди пропадать стали, знаешь?
— Этого у нас никто не знает, — говорю.
— Ошибаешься, сынок, знают. Председатель СГК товарищ Смеженцев знает. Люди пропадать стали потому, что смогли открыть свою другую сторону под воздействием «Эвленина» и получили возможность соединить в себе два начала, одно, живущее в вашем мире, и другое, живущее в нашем. И, таким образом, покидали оба мира, становясь единым существом и уходя в другое состояние существования.
— А на хрен надо-то это? – спрашиваю.
— А вот этого никто тебе сказать не может. Это само приходит. Человек вспоминает другое «я» и понимает, что пора уходить. И уходит в тот же миг, не оставляя после себя ничего. Так устроен мир, это, наверное, и есть эволюция… Только вот обратная сторона есть – чем больше уходят, тем больше приходят. Вся эта нечисть, которая потом появилась, она из других миров, менее развитых, чем наши. Для нее здесь лучше, а когда место освобождается, она и прет сюда. А ты ее своим огнеметом-то и поливаешь. Только ничего ты уже не изменишь. Вы обречены, сынок. Если бы вы сами до всего этого дошили, без «Эвленина», все бы гармонично произошло. Без флуктуаций то есть.
— А зачем ты мне все это рассказываешь, зачем вообще мы здесь встретились? – тут во мне какой-то скепсис появился.
— Затем, сынок, что ты – это тот, кто может сказать про себя «я». Ведь все остальное – это не твое «я». То есть, в мире кроме тебя нет никого…
— Что-то ты паришь, батя… А кто или что тогда ты?
— Я – это твоя реакция на нечто, происходящее в твоем «я», в той его части, которую ты ошибочно считаешь внешним миром, не «я». Но одно я знаю точно, то, что, я – это «я» для себя, а ты для меня – это нечто, происходящее в моем «я», в той его части, которую я называю внешним миром, внешним не-не-«я». А дальше уж сам думай. Это сейчас не важно, сейчас тебе важно убираться отсюда и помнить, что однажды ты вспомнишь свое другое «я» так хорошо, что сам захочешь перейти в другой мир. И сделаешь это сразу же, как только вспомнишь. Только никому об этом не говори, а то тебя сразу же уничтожат. СГК сразу начал охоту на ведьм, они-то знали об эволюции, но они противостоят ей. Они стремятся уменьшить энтропию мира, а мир жив за счет ее роста… Сила смерти, сынок… Единственная от них польза в том, что для того, чтобы уменьшить энтропию, они не только уничтожают эволюционирующих, но и тех, кто приходит снизу, всю эту нечисть, позволяя таким образом спокойно спать обычным людям.
— Энтропия? Сила смерти? А что это? – тут от таких разговоров мне стало немного не по себе, несмотря на то, что тема показалась мне интересной, и я понял, что знаю все это в другой жизни, но эти воспоминания оказались в этой жизни как бы блокированными, поэтому я как бы и знал, и не знал то, о чем мы говорили, одновременно.
— Извини, сынок, похоже, действие препарата прекращается… Больше нам нет смысла видеться. Теперь ты знаешь достаточно, чтобы однажды, совсем скоро, перейти в третий мир. Быть может там мы и встретимся… Прощай!

С этими словами фигуры начали медленно таять в воздухе и меня хватило лишь на то, чтобы сказать ему последнее «Прощай!». Да, ощущения, скажу я вам, были очень странными. Такого в моей жизни еще не было и вряд ли когда-нибудь еще будет...

А действие РПС-18 к тому времени, видимо, прекратилось, ибо в теле начиналось ощущаться состояние, напоминающее легкое похмелье. Я тут почему-то стал очень серьезным и, поправив шланг от огнемета, развернулся и медленно побрел к двери, из которой появился. Тут-то меня и встретили мои ребята. Пришлось сказать им, что я заблудился и использовал шприц РПС-18. Ребята слегка пришалели, услышав об этом чудо-средстве, но, присмотревшись ко мне, поняли, что бояться ничего не следует и вывели меня на воздух. Наша миссия в тот день была выполнена. А что было дальше – это уже не столь важно. Дальше был год рутины и ничего такого со мною больше не приключалось. Ходили, что-то сжигали, что-то взрывали, короче говоря, от чего-то отчищали местность. Но я всегда помнил тот случай… Всегда…

Думаете брехня это все? Или, может, от РПС-18 глюки? А я вот думаю, что ни хрена подобного. Я через год из СГК уволился, но долго меня потом люди в штатском пасли, негласно так, но все равно, это уж и тупой бы понял, что пасли. Ну да ничего, потом отстали. А сейчас… Нет, не верите?..

Черт возьми, а я же вспомнил!.. Вот сейчас все и вспомнил!.. Всю другую жизнь!.. Я же тогда…

       
       
 

[назад на страницу тексты]